Добавить в избранное
Кевин Спейси

Я дурил головы актерам

-Вы уже видели фильм?

- Да, на кинофестивале в Торонто.

- Ну, с тех пор я там кое-что подкорректировал, немного подрезал слишком длинные сцены и кое-где убрал музыкальный бит.

- Вам не жалко сокращать продукт собственного творчества?

- Да нет, я бы еще его подредактировал, если честно. Думаю, если через пять лет я посмотрю У моря, например, на DVD, я не буду в восторге и наверняка стану ругаться последними словами и клясть себя за то, что не сделал лучше. Такова уж природа этого ремесла — киномонтажа, что всегда хочется убрать еще что-то. Это совсем не то, что писать сценарий или снимать фильм, там-то как раз хочется растягивать действие и добавлять в него что-то новое.

- Как вы оказались втянуты в такой трудоемкий проект?

- Все началось с моей мамы. Она была без ума от Бобби Дэрина, и все свое детство я провел в доме, где по всем углам лежали его пластинки и вообще часто заводили подобную музыку — Фрэнка Синатру, Эллу Фицджералд. Я вырос на этой музыке, и когда мои сверстники в школе слушали что-то модное и современное, я не разделял их вкусы. Наверное, музыка этого периода повлияла и на мое желание стать актером, ведь я ужасно хотел стать похожим на Джеймса Дина. Еще сильно увлекался мюзиклами — мне нравился этот способ рассказывать истории — и даже участвовал в каких-то школьных музыкальных постановках. Немного позже мне в руки попала биография Бобби Дэрина, и я был поражен историей его жизни. И вот, пока я ходил на прослушивания и обивал пороги театров, я подумывал о том, что хорошо бы сыграть эту роль. Так что в замысле этот проект был у меня довольно давно. А в середине девяностых так сложилось, что я сыграл в нескольких фильмах в стиле сороковых-пятидесятых: Тайны Лос-Анджелеса, например, и Подозрительные лица. И я снова стал думать о том, чтобы сыграть Бобби. За этот проект тогда взялся Барри Левинсон, но что-то не получилось, он долго не мог найти актрису на роль Сандры Ди, жены Дэрина, и дело заглохло. Так что пришлось мне впрягаться. Еще надо учесть, что я в тот период снимался подряд в фильмах Warner Brothers: те же Тайны Лос-Анджелеса, Полночь в саду добра и зла, Переговорщик. Так что я уже был хорошо знаком с руководством студии, а права на экранизацию биографии Дэрина как раз были у них. И я четыре года клянчил у них эти права — а надо сказать, что крупные компании очень не любят переуступать кому-либо права на фильм, даже если никто не собирается его снимать. Но в двухтысячном году я выбил из них то, что хотел, и занялся этим проектом вплотную. В общем, неправильно было бы утверждать, что я с самого начала работал над этим проектом, но я долго следил за тем, как все развивается, а еще дольше мечтал, чтобы этот фильм был снят.

- Как вы относитесь к тому, что в последнее время снимается так много музыкальных биографий?

- Если вы имеете в виду фильм Рэй про Рэя Чарльза, то над этим фильмом работа велась последние пятнадцать лет, это сейчас они его только завершили. Фильмы про Дженис Джоплин и Джонни Кэша, о которых в последнее время много говорят, тоже не вдруг появились — они существуют с начала девяностых. А сколько замечательных музыкальных проектов, о которых никто не знает, лежит на полках! Я расскажу вам, что было в моем случае. Я занимался этим фильмом в качестве продюсера с двухтысячного по две тысячи третий год. Два года из трех я занимался тем, что ходил и искал деньги. И что я слышал? Да-да, очень интересная история, мы перезвоним вам позднее. Чуть позже, когда уже ходил с готовым сценарием, разговор становился конкретнее: Кевин, это отличный сценарий, но... говоря напрямик... Сколько людей вообще сейчас помнит, кто такой Бобби Дэрин? Хорошо, — отвечал тогда я, — а как быть с персонажами в художественных сценариях, о которых вообще никто никогда не слышал, потому что их целиком придумал автор? На них ведь деньги находятся. Я никогда не понимал этой разницы — биография, не биография. Главное, чтобы история была хорошо рассказана.

- Насколько сложно для вас одновременно быть на площадке актером и режиссером?

- Я научился разделять эти вещи, и для меня теперь плевое дело войти в одно состояние и тут же выйти из него, вот так (щелкает пальцами). Гораздо интереснее, как на это реагируют другие актеры, воспринимают ли они тебя как равного партнера или же как маленького тирана с прихотями. Я помню, как мы снимали одну из первых сцен в фильме: это было на улице, мы страшно замерзли и вот на первом же дубле Грета Скакки сбивается и говорит: Прости, прости, я задумалась. Я спрашиваю: О чем? — Я не могу понять: ты сейчас Бобби или же наш режиссер Кевин Спейси? Я говорю: Грета, но ведь Бобби у нас по сценарию тоже режиссер. И тут я вижу, как она в прямом смысле слова расслабилась. Так что я по большей части дурил актерам головы, потому что мне-то никакого труда не составляло переходить из актерского состояния в режиссерское.

- Ваш фильм будут показывать на фестивале в Берлине, а ведь именно в Германии вы и снимали...

- Да, в Берлине оказалось дешевле и удобнее, хотя, конечно, изображать лето, когда на дворе глубокая европейская осень, дело нелегкое. Самое забавное, что эпизод, в котором Бобби снимается в кино в Италии, мы делали на территории дворца в Сан-Суси. Поэтому я не удивлюсь, если немецкие зрители будут говорить друг другу: Что-то подозрительно знакомыми кажутся мне эти итальянские замки... (Смеется.)

- Кем является для вас Бобби Дэрин?

- Он был потрясающим артистом. Врачи отвели ему срок жизни всего лишь до пятнадцати лет, но Дэрин прожил гораздо дольше, хотя все равно ушел очень рано. Однако я не уверен, что, проживи он дольше, устраивал бы свою жизнь по-другому. Дэрин не щадил себя — пил и курил, старался сделать как можно больше и как можно быстрее — и добился своего. В свое время он был популярнее Элвиса и Синатры и всегда иронично относился к своей славе, но при этом знал себе цену. Дэрин знал, что он лучший. Это делало его в глазах многих людей заносчивым сукиным сыном, но если говорили: Вообще-то публика привыкла, чтобы звезды вели себя скромнее, — он отвечал: Я тот, кто есть. Вы хотите, чтобы я выходил на сцену под луч прожектора и там ковырял пол ботинком, говоря, что это для меня честь и что я не знаю, зачем они выбрали именно меня? Они выбрали меня, чтобы я дал им лучшее, что умею, и я это сделаю, черт подери. Эта философия отвечает моим представлениям о шоу-бизнесе, и я горжусь, что сыграл эту роль.

Необычный подозреваемый

Кевин Спейси родился в 1959 году в Нью-Джерси и с самого раннего детства страстно увлекался театром. Именно поэтому он бросил военную академию и поступил в школу театрального искусства, по окончании которой с успехом выступал в бродвейских постановках. Дебютом Спейси в кино стала небольшая роль в фильме Ревность (1986), но вскоре он завоевал уважение коллег по профессии и славу актера, способного перевоплотиться в любого персонажа. Это помогло Спейси сниматься в таких разных фильмах, как драмы Отец (1989) и Гленгари Глен Росс (1992), триллеры Подозрительные лица и Семь (1995), полицейские боевики Секреты Лос-Анджелеса (1997) и Переговорщик (1998). Ему с равным успехом удаются роли инопланетянина в земной психбольнице (Планета К-Пэкс, 2001) и осужденного за убийство противника смертной казни (Жизнь Дэвида Гейла, 2003). Вершиной карьеры Спейси стал независимый фильм Красота по-американски (1999), за роль в котором он получил свой второй Оскар (первый, за роль второго плана, достался актеру после фильма Подозрительные лица). В последние годы Кевин Спейси вернулся к театральной деятельности в качестве художественного руководителя лондонского театра Old Vic и сейчас полностью погружен в работу.

www.gzt.ru, Игорь Потапов



   
© 2007